O.В. Рябов

Нация и гендер в визуальных репрезентациях военной пропаганды

1. Методология
2. Гедерный дискурс и военная мобилизация
3. Гендерный дискурс как оружие войны
4. Библиографический список

Исследование представляет собой попытку типологизации и анализа сюжетов военной пропаганды, которые могут быть объединены темой "Нация и гендер". Военная пропаганда широко использует гендерный дискурс в репрезентациях наций. Наша цель - проанализировать механизмы и функции включения гендерных образов, символов, метафор в дискурс военной пропаганды сквозь призму исследования двух проблем: во-первых, эксплуатация пропагандой гендерной идентичности мужчин и женщин в военной мобилизации; во-вторых, роль гендерного дискурса как оружия войны. Другая цель веб-страницы - создание своеобразной базы данных по проблеме; в настоящий момент она содержит около двухсот плакатов, карикатур, почтовых открыток российской и зарубежной пропаганды, относящихся к периодам наполеоновских войн, Первой и Второй мировых войн, Гражданской войны в России, "холодной войны" (большинство из них вводится в научный оборот впервые).

1. МЕТОДОЛОГИЯ

Основная теоретическая посылка заключается в следующем - военный, гендерный и национальный дискурсы существуют не изолированно друг от друга; они формируют, поддерживают и корректируют друг друга. В работах последнего десятилетия отмечается, насколько значима роль гендерного дискурса в функционировании национальной идентичности (McClintock 1995; Yuval-Davis 1997). Идеи территории, границ, национального сообщества, государства, гражданства, подданных облекаются в образы "матери", "сыновей", "братьев" и т.д. Подобное обращение к гендерному дискурсу необходимо для легитимации нации, которая, во-первых, невозможна без убежденности в "вечности" национальной общности, ее укорененности в сакральном; та эссенциализация, которая имплицитно содержится в картине отношений между полами, переносится и на отношение к нации (Blom 2000). Во-вторых, сама идея национального сообщества выражает отношения родства; аналогия с семьей - тот элемент национального дискурса, который во многом определяет ценностную систему национальной мифологии, ее концепты и символы. В свою очередь, национальный и межнациональный дискурсы являются тем пространством, в котором создаются образцы мужественности и женственности.

Подобно тому, как нация не существует вне гендерного дискурса, она невозможна и без войны. История нации воспринимается в качестве, прежде всего, истории ее войн; войны же, во всяком случае, их репрезентации в дискурсе Модерности - это, в первую очередь, соперничество наций(Goldstein 2001). Поэтому образ врага представляет собой столь же необходимый элемент национальной мифологии, как, например, "родная земля", "золотой век", "герои" и др. (Smith 1996).

Мы разделяем точку зрения, согласно которой образ врага может быть рассмотрен как социальный конструкт (Aho 1994); он определяется не только реальными качествами соперничающей стороны, но и его функциями: во-первых, поддерживать идентичность социального субъекта, отделяя Чужих от Своих; во-вторых, доказать собственное превосходство (военное, нравственное, наконец, эстетическое) и тем самым способствовать победе над Врагом; в-третьих, упрочить внутренний порядок и провести символические границы в собственном социуме. Отмеченные функции этого образа обусловливают редукцию и референцию составляющих его черт. Враг должен порождать чувство опасности, вызывать убежденность в моральной правоте Своих и неправоте - Чужих. Гнев, отвращение, безжалостность - еще один "кластер" чувств, который призван вызывать образ врага; это предполагает использование такого пропагандистского приема, как дегуманизация Врага. Наконец, Враг должен быть изображен достаточно слабым и комичным, чтобы Своих не покидала уверенность в том, что победа неизбежна (Aho 1994; Frank 1967; Keen 1986; Rieber, Kelly 1991; Harle 2000). Далее нам предстоит разобраться, как эти функции образа врага реализуются при помощи гендерного дискурса.

2. ГЕНДЕРНЫЙ ДИСКУРС И ВОЕННАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ

Война невозможна без использования гендерной идентичности как мужчин, так и женщин. Ее привлекательность связана с тем значением, которое имеет гендерный компонент в структуре идентичности индивида (Goldstein 2001).

Согласно т.н. капиллярной теории власти, власть осуществляется не только через прямое насилие, но также через идентичность и дискурс (Фуко 1996). Скрытая логика, лежащая в основе дискурса военной пропаганды, может быть представлена в виде следующей импликации: "если ты настоящий мужчина, то ты должен поддерживать военные акции и принимать в них активное участие…". Таким образом, апелляция к гендерной идентичности индивида представляет собой тот элемент дискурса военной пропаганды, который устанавливает взаимосвязь между отношением к войне, с одной стороны, и определенными моделями маскулинности и феминности, с другой. В практиках "нормализации" военной пропаганды быть "настоящим мужчиной" означает быть воином; все же прочие стороны маскулинности определяются как нечто второстепенное, маргинальное к военности. "Маскулинность и военность" - это первый сюжет мобилизационного дискурса пропаганды, на котором мы считаем необходимым остановиться (СЮЖЕТ 1) - при том, что и другие сюжеты военной пропаганды в большей или меньшей степени связаны с этим.

ВОИН

Что делают в это время женщины, точнее, символические женщины? Они борются за мир. Здесь уместно привести несколько парадоксальную, на первый взгляд, мысль о том, что когда женщины борются за мир, они работают на войну (Goldstein 2001). Ход рассуждений пропагандистского дискурса в этом случае приблизительно следующий: если и только если ты женщина, то ты борешься за мир; если ты мужчина, то ты не женщина; если ты борешься за мир, то ты не мужчина; если ты мужчина, то ты за войну, за жесткость и т.д. Таким образом, маркировка миролюбия как женского (то есть, не-мужского) еще больше гендерно дифференцирует войну и мир; антивоенная пропаганда женского миролюбия укрепляет позиции сторонников войны.

Несмотря на столь определенную маркировку войны как маскулинного и мира как феминного, женские роли на войне многообразны, и война так же не возможна без символических женщин, как не существует она и без символических мужчин. Мы постараемся, используя существующие типологии женских ролей в культурных сценариях войны (например, Goldstein 2001), предложить собственный вариант классификации сюжетов.

Во-первых, военные плакаты включают в себя изображения страданий Своих женщин, апеллируя тем самым к гендерной идентичности Своих мужчин, к их роли "защитника" (Yuval-Davis 1997). (СЮЖЕТ 2).

ЖЕРТВА

Особый модус подобных визуальных репрезентаций связан с созданием картин бесчестья или сексуального насилия, которым Свои женщины подвергаются со стороны Врага-мужчины. (СЮЖЕТ 3).

НАСИЛИЕ

Ниже приведены примеры пропаганды, на которых выразительно показано действие подобного мобилизационного механизма.(СЮЖЕТ 4).

ЗАЩИТНИК

Во-вторых, женщины символизируют "нормальное" место, куда солдат возвращается после боев (Goldstein 2001). В связи с этим исключительное значение в пропаганде приобретает образ верной подруги и жены. Соответственно, одной из задач контрпропаганды становится попытка посеять сомнения у вражеских солдат в надежности "тыла"(СЮЖЕТ 5).

ВЕРНОСТЬ И ИЗМЕНА

В-третьих, матери, жены, возлюбленные благословляют мужчин, легитимируя тем самым их участие в войне. (СЮЖЕТ 6).

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

В-четвертых, женщины служат воплощением чувств сострадания и жалости, которые нация испытывает по отношению к павшим и раненым на поле боя. (СЮЖЕТ 7).

СОСТРАДАНИЕ

В-пятых, они выступают в качестве некой награды, которую получают настоящие мужчины. Лучшие женщины любят тех, кто хорошо воюет, выдавая тем самым мужчинам своеобразный сертификат подлинной мужественности. (СЮЖЕТ 8).

НАГРАДА

В-шестых, напротив, женщины ставят под сомнение маскулинность тех мужчин, которые не принимают участие в войне или ведут себя недостойно. (СЮЖЕТ 9).

СОМНЕНИЕ В МУЖЕСТВЕННОСТИ

Другой вариант подобных апелляций к мужской идентичности использует идею мужского братства; мужчины призывают адресата мобилизационной пропаганды стать "нормальным", таким "как все", присоединившись к армии. (СЮЖЕТ 10).

БРАТСТВО

© Copyright. О.В. Рябов. 2003.
Работа над проектом велась при поддержке программы JFDP при Американских Советах по международному образования (ACTR/ACCELS). В основу страницы положен материал лекции автора, состоявшейся 22 мая 2003 года в Харьковском Центре гендерных исследований.